May 8th, 2018

Снова про 80-е

Советский режим, несомненно, эволюционировал, и очень сильно. Режим Сталина и режим Брежнева - это почти антиподы. Режим Брежнева никому, кроме нескольких десятков диссидентов, ничего плохого не сделал. Я бы сказал, что это был гуманный режим. И цели повысить благосостояние народа не были просто враньем. Мешали низкая эффективность экономики и военные расходы. Но было что-то, что давило на власть со стороны населения. Упреки, обращенные к власти, что уровень жизни не растет, на номенклатура жирует, не попадали в СМИ, но массово обсуждались. По этому вопросу сложился национальный консенсус. И власть была сильно этим обеспокоена. Более того, как это ни парадоксально, власть была с этим согласна. Казалось бы, все стабильно, но неспокойно. Как сейчас. И вот тогда, в начале 80-х, кто-то сказал запомнившуюся мне фразу: население для власти - это гигантский желудок, который требует дать ему еще и еще. А дать нечего. Вот и сейчас сложилась похожая ситуация. Гайдара и Ельцина в этом упрекать трудно, они действовали в пожарном порядке. Они заложили основы сегодняшней системы, но считали это временной мерой. А вот Путин ее достроил. О недостатках путинской системы можно говорить много. Но один из них воспроизвел ситуацию 80-х, о которой идет речь. Население вновь превратилось в гигантский недовольный желудок. И при самых благоприятных обстоятельствах накормить его раньше, чем через 20 лет не получится. Отсюда истерика и паника. Все читали вчерашнее выступление Путина, его программу? Вот это оно и есть. Кстати, все заметили, что у него одышка? Небольшая, еле заметная, но есть. И это при том, что у него есть лучшие врачи и лучшие лекарства. И, несомненно, перед выступлением он прошел медикаментозную подготовку. Не буду гадать о сроках дожития, он многих из нас переживет, но работоспособность с ухудшением здоровья падает. Падает воля, процессы все больше идут самотеком. И не только у него одного.

Правовое и экономическое мышление

Начну издалека. Я был лично знаком с председателем ЦБ Набиуллиной. Великолепныйй и честнйы профессионал. Помно в середине "нулевых" я сделал исследование по сравнению уровня жизни регионоов Северного кавказа и "русских" регионов. В чью пользу была разница понятно. Почему-то этот отчет заинтересовал Набиуллину. Я принес отчет, дал посмотреть. Набиуллина стала листать. Казалось, она читает не строками, а страницами. Иногда приговаривала "интересно". Затем ей попалась какая-то таблица, основаннная на количественнлом опросе. Была итогоовая строка, которая как-то называлась. По каким-то причинам там были не проценты, а абсолютные цифры. Посмотрела, стала листать дальше. А через пару страниц была похожая таблица, основаннная на другом вопросе, но итоговая строка была сформулирована так же. Каждый, кто работал с социологическими цифрами, знает, что они "вихляют" даже при незначительных изменениях в формулировках. Так и здесь: итоговая строка называлась одинаково, а цифры стояли немного разные. Набиуллина взяла карандаш, подчеркнула цифру и сказала: "Не поняла". Я объяснил. Инцидент был исчерпан, но острота глаза произвели впечатление. Это присказка, чтобы показать степень моего уважения к ней. А теперь суть. Набиуллина считает нормальной 4% инфляции. Многие экономисты ее поддерживают. Есть аргументы, пересказывать не буду. Есть, впрочем, и среди экономистов люди с иными взглядами. Но вот взгляд со стороны права, изложенный Хайеком (кстати, экономистом; ни один юрист не выступил против). Суть мнения Хайека: инфляция - это преступление, наподобие воровства. В самом деле: я решил копить на пенсию, стал откладывать деньги с стеклянную банку, а они обесцениваются со скоростью 4% в год. Кто-то их у меня крадет, не так ли? Возразят: можешь отнести деньги в банк или пенсионный фонд. Ага, спасибо. И мне нет дела до позитивных эффектов в экономике, которые лично я (и не я один) считаю липовыми, иллюзорными. Набиуллина - высочайшего класса профессионал-экономист, но я придерживаюсь правовой точки зрения. И я с Набиуллиной, к сожалению, не согласен.

Крайности социальных теорий

Любая социальная теория страдает крайностями. В России, к сожалению, закономерность такова, что на вооружение берутся самые крайние - до нелепости - идеи. Есть либеральная экономическая доктрина. У многих авторов вполне вменяемая. Но в России на какой-то период в неформальных кругах возобладали идеи Ротбарда. Поразительные по своей нелепости работы. Возьмем следующий пример. Ротбард пишет, что люди должны иметь право создавать любые сообщества с любыми уставами, но только с одним условием: вход и выход из этих сообществ должен быть добровольным. Учитывая, что доктрина Ротбарда отрицает необходимость государства, возникает противоречие: кто и как гарантирует свободный вход и выход из сообщества? Такая гарантия возможна лишь при существовании 1.в той или иной форме федерального государства, 2. закона о праве входа и выхода, и 3. исполнительного органа, могущего принудить общину к выполнению закона. И таких парадоксов у Ротбарда можно вычитать много. Дети, например, являются одновременно субъектом и объектом права. Они являются собственностью родителей (это буквально, без шуток), но одновременно имеют право (собственность имеет право - хороший оксюморон) покинуть родительскую семью и идти, куда вздумается, в том числе и стать беспризорниками. Я не обсуждаю шокирующую моральную сторону вопроса, но с правовой точки зрения подобные оксюмороны недопустимы.
Пишу это вот к чему. Я отношу себя к либералам, и именно с этой точки зрения не согласен с некоторыми предложениями Кудрина. Но и к сторонникам Ротбарда и его российским последователям тоже себя не отношу. Подробнее - в следующий раз.