Сергей Белановский (belan) wrote,
Сергей Белановский
belan

Categories:

Репрезентативность фокус-групп 3. Ответ Маше Волькенштейн.

Маша, я ответил Вам в комментах, но этот ответ куда-то исчез. Отвечаю отдельным постом.

По итогам дискуссии я чувствую, что давать ответ все-таки придется, по крайней мере наиболее серьезным оппонентам. Начнем с Маши Волькенштейн, а там посмотрим, сколько хватит сил и времени.
Для начала разделим аргументы на главные и второстепенные. И начнем с второстепенных, чтобы больше к ним не возвращаться. В аргументах Маши. я вижу следующие.
Предварительно поясню, что в ближайшее время (возможно, уже в понедельник) на сайте Никколо М. будет размещена полная версия моей книги, сильно переработанная по сравнению с изданием 2001 г.. Возможно, это снимет некаторе вопросы, хотя возможно, что добавит много новых.
Итак, аргументы Маши.
Маша: Качественный этап решает другие задачи, чем количественный. Мы никогда не говорим - столько то процентов считает так или иначе. В 99 % случаев подбирается именно целевая группа под конкретное исследование и очень часто на нее нет никакой статистики. Даже если мы имеем в виду в социальные исследования General Public, все равно мы собираем набор инсайтов и мнений, а не их вес.
Белановский: Простите, но это аргумент не ко мне. Этот вопрос освещён в книге и в обсуждаемом фрагменте. Кто-то из западных авторов писал, что применительно к фокус-группам максимум, что мы можем себе позволить, это выражения типа большинство, меньшинство, примерно поровну. Причем, при сравнении с количественными опросами это условное большинство часто превращается в меньшинство и обратно. В моей постановке задачи подобные вопросы вообще исключены их рассмотрения. Она не релевантны поставленной задаче. Главная задача фокус-групп – это собрать тезаурус мнений. Но желательно не упустить какие-то важные мнения. Я не вижу здесь расхождения в мнениях с Машей.
Белановский (продолжение): Возможно, с этого надо было начать, но математика и естественные науки, в том числе прикладные, оперируют идеальными объектами, типа идеального маятника. Я не уверен, что реальный маятник, к которому будет привешен большого размера шар, будет колебаться в точноси с формулами, созданными для идеального маятника. Близко, но не совсем точно. Скажется разница в длине шнура между верхней и нижней точкой.
В дискуссии в ЖЖ я написал следующее: когда я учился в ВУЗе, меня удивляло, на каких сильных допущениях основаны многие известные формулы. Например, постулат, что все молекулы движутся в одну сторону, от одного края сосуда к другому и обратно (не помню, что именно это была за формула, но она была). Тем не менее в каких-то пределах эти формулы работали. В моей книге мне хотелось бы ограничиться простым иллюстративным примером. Кто хочет разобраться серьезнее, пусть пишет диссертацию.
Итак, при разработке формулы или математической оценки, мы работаем не с реальными объектами, а с некими упрощенными их моделями (объектами и взаимодействиями). Применительно к социологии при построении математических моделей мы работаем в парадигме социальной физики. Разумеется, свойства моделей должны быть четко оговорены. Здесь я чувствую, что еще не достиг совершенства. Но на вывод, с моей точки зрения, это не влияет. Просто надо лучше продумать систему постулатов.
Белановский: Походя Маша употребила слово инсайт. Я считаю, что это слово не применимо к фокус-группам. Строго говоря, эта мысль принадлежит не мне. Впервые я прочитал ее у Гринбаума в 90-е годы. Дословно Гринбаум написал так: фокус-группы редко являются источником новых маретинговых или рекламных идей. Поначалу меня эта мысль удивила, но позднее я понял, что полностью с ней согласен. Обращаю внимание, что Гринбаум не пишет «никогда», он пишет «редко». С этим я тоже согласен.
Маша: По своему 25 летнему опыту работы как качественного исследователя, после 6 однотипных групп, я не узнаю практически ничего нового. Все повторяется.

Белановский: Полностью согласен и неоднократно писал то же самое. Не вижу расхождения в мнениях. Единственное пояснение. Маша пишет о том, что я назвал эмпирическим доказательством репрезентативности. Мне захотелось добавить к этому математическое доказательство. Была гипотеза, что результаты если не совпадут, то окажутся близки. Я считаю, что эта гипотеза подтвердилась. Но для формулировки математической задачи пришлось ввести некоторые формальные свойства объектов.

Маша: Вот просто мое мнение, я его не навязываю никак, но я бы все таки в учебнике не стала настаивать на математической обоснованности фокус групп. Просто гораздо больший соблазн, у клиентов прежде всего, таки воспринимать это как статистический инструмент. Всю жизнь боремся с тем, чтобы не отвечать на вопрос, сколько людей на группе считают так, а сколько иначе.

Белновский: Я нигде не писал, что фокус-группы могут ответить на вопрос, сколько людей считают так, а сколько иначе (т.е. дать количественный результат). Более того, в книге и в этой дискуссии Вы сможете найти прямо противоположные утверждения. Не желая Вас обидеть, мне кажется, Вы неправильно поняли условия задачи. И я думаю, что исчерпывающе ответил на этот вопрос в ходе самой дискуссии. Вопрос стоит так. Сколько нужно провести групп или собрать респондентов для выявления основных мнений? 10? 50? 100? 200? Обычная практика говорит, что от 30 до 60. Это примерно соответствует оценкам, полученным Чуриковым. Обоснование, как мне кажется, дано в тексте, опубликованном на сайте «Никколо М».
Маша: Мы все таки говорим о наборах утверждений, а не о их весе.

Белановскийй: Согласен полностью, дословно об этом и пишу. Нам нужен тезаурус, а не частотное распределение. И именно так я формулирую математическую задачу.

Наконец, главный вопрос. Цитирую его полностью.

Маша: Этот подход, по моему мнению, подразумевает отношение к фокус группе как к набору интервью, то есть, по сути, пилотаж для создания количественной анкеты. Такая функция у фокус групп есть, но она отнюдь не самая главная. Я понимаю желание сделать из фокус-группной методики научный инструмент, и как количественный исследователь я, конечно, за, но, как качественный, - против. Вы имеете в виду, что у людей есть сформулированные уже мнения и тогда возникает вопрос о их репрезентации Очень часто у людей не сформулированные мнения, а некая смесь эмоций, представлений, очень часто внутренне противоречивых. Тогда возникает вопрос, что мы понимаем под репрезентацией.

Белановский: Маша, это и есть главный вопрос или, точнее, сумма главных вопросов. Думаю, что не полная. Здесь опять есть вопросы второстепенные и есть нечто главное. Не уверен, что смогу сходу все упорядочить. Тем не менее, пробую. Прежде всего, я не считаю себя количественным исследователем. Могу показать множество моих отчетов, где оба метода совмещены. Разделение на количественных и качественных основано скорее на различии некоторых технических навыков, но я не стал бы жестко делить всех социологов на количественных и качественных по способу их мышления. Но если уж ставить вопрос в такой плоскости, то я скорее качественный социолог, начавший заниматься этим еще в 70-е годы прошлого века (правда в те времена – только в форме индивидуальных интервью). Да, я немного неосторожно употребил расхожее выражение о том, что фокус-группа – это пилотаж количественного исследования. Такая функция у фокус-групп есть, но я полностью согласен с Вами, что она не единственная и, возможно, не главная.

Маша: Вы имеете в виду, что у людей есть сформулированные уже мнения и тогда возникает вопрос о их репрезентации.

Белановский: Это тоже не главное. Независимо от того, что мы дальше скажем друг другу в этой дискуссии, это математическое упрощение, делающее возможным формулирование математической задачи в терминах идеальных объектов.

Маша: Отношение к фокус группе как к набору интервью.

Белановский: Вы, похоже, не согласны с таким подходом, и считаете, что аргумент к очевидности достаточен для обоснования Вашей точки зрения. Здесь мы с Вами подходим к ключевому вопросу, который и стал источником той самой дискуссии в 2004 году. На мой взгляд, никакой очевидности в этом утверждении нет. Если очень коротко, я с Вами не согласен. Если менее коротко, разница есть, но, так сказать, второго порядка. Этот вопрос подробно описан в моей книге, простите, воспроизводить не буду. Но кое-что все-таки добавлю и, возможно, даже вставлю в книгу. Дело в том, что дискуссии в фокус-группе (назовем ее трансакциями респондент-респондент) действительно могут ее обогащать. Респондент исходя из своего мировоззрения может поставить вопрос так, как модератору не придет в голову, и получить неожиданный релевантный ответ. Но, с другой стороны, спор или дискуссия между респондентами сдвигает их точки зрения, но отнюдь не очевидно, что в сторону реального поведения или мнеиия. Всем известно, как люди, сидя на даче, выпив и увлекаясь, говорят вещи, которых на самом деле не придерживаются. Итак, результатом дискуссии может стать, как заглубление темы, так и ее искажение. Вопрос интереснейший, но я нигде не встречал серьезного описания этой проблемы и, главное, описания методик, позволяющих достичь первого результата и избежать появления второго. Лично я редко использую методику «стравливания» респондентов (это термин А.Гольдмана), но если использую, то обычно не допускаю более одной-двух итераций. Кстати, я уж не говорю о таких технических вещах, как утрата контроля за обсуждением и (возможно) непродуктивным расходованием времени фокус-группы, которое, как Вы знаете, всегда очень ограничено. Такова, во всяком случае, моя точка зрения. Разумеется, я готов с уважением отнестись к Вашей.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments