Сергей Белановский (belan) wrote,
Сергей Белановский
belan

Categories:

Русский национальный сегмент (по результатам фокус-групп)

РУССКИЙ «НАЦИОНАЛЬНЫЙ» И «НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИЙ» СЕГМЕНТЫ ЭЛЕКТОРАТА И ПЕРСПЕКТИВЫ ИХ ДИНАМИКИ


Отсутствие в российском политическом поле русской национальной или националистической партии, несмотря на неоднократные попытки ее создания, является фундаментальным фактом российской политической жизни, а провал на парламентских выборах 1995 г. «Конгресса русских общин» - подлинной, хотя и мало кем замеченной политической сенсацией. В выборной кампании 1999 г. вообще не участвовала ни одна серьезная политическая партия, которая позиционировала бы себя как русская национальная или националистическая.

Данная записка не претендует на рассмотрение этого вопроса во всей его полноте. Ограничимся описанием результатов исследования и вытекающих из него выводов.

Исследование было проведено в двух малых городах - Красноармейске и Угличе - по свежим следам произошедших в них волнений на национальной почве. Сценарий волнений в обоих городах был практически идентичен. Поводом для волнений послужила очередная драка между русскими и кавказскими молодыми людьми (в Красноармейске армянами, в Угличе - чеченцами). В обоих случаях кавказцы использовали ножи, в результате чего в обоих городах по одному русскому подростку было убито. В обоих городах в качестве ответных мер были организованы погромы кавказцев, впрочем, не очень масштабные и быстро сошедшие на нет, и несанкционированные митинги перед зданиями городской администрации с требованиями наказать виновных кавказцев, отпустить арестованных русских участников драки, а также выселить кавказцев из города. После коротких митинговых вспышек жизнь в обоих городах вернулась в нормальное русло, причем среди местной городской элиты распространено мнение, что кавказцы извлекли урок из произошедшего, и что повторения беспорядков больше не будет.

Судя по сообщениям региональной прессы, вспышки такого рода становятся частым явлением в малых российских городах, где формируются значимые по численности кавказские или иные инородческие общины (китайские, вьетнамские и др.). Учитывая, что все демографические и миграционные прогнозы указывают на быстрое увеличение численности инородческого населения в России в течение ближайших десятилетий, проблема национальных конфликтов и роста национализма приобретает высокую актуальность.

В ходе проведенного исследования был получен обширный материал, касающийся восприятия коренными жителями русских городов нерусских «пришельцев», и претензий, которые предъявляет к ним местное население. Претензии, высказываемые по отношению к армянам в Красноармейске и чеченцам в Угличе, практически не различаются. Эти претензии сводятся к следующим.

- Ведут себя нагло, агрессивно, вызывающе, высокомерно по отношению к коренному населению – русским.
- «Здесь они становятся хозяевами»;
- «Ставят себя вне города, вне закона и вне людей».
- Вступают в сговор с местной администрацией, с правоохранительными органами с помощью взяток.
- «Администрация попустительствует вольному поведению чеченцев».
- Проявляют низкий уровень бытовой культуры, в том числе в общественных местах, в местах общего пользования.
- Допускают высказывания типа: «скоро мы будем здесь хозяевами», «скоро вся земля будет наша» (намек на участие в приватизации земли? - С.Б.), «скоро русские будут у нас в услужении» (последнее находит объективное подтверждение в том, что кавказцы часто выступают в роли работодателей по отношению к русским). Во всех фокус-группах находилось по два-три человека, которые утверждали, что лично слышали такие высказывания.
- Специально отмечается агрессия подростков и молодежи, которые «ходят стаями», «пристают к девушкам», «были случаи изнасилований», в случае конфликтов «нападают кучей, вооружены ножами, милиция их не трогает или боится».
- Демонстративно говорят на своем языке, в том числе и в публичных местах, проявляя тем самым неуважение к коренному русскому населению.
- «Вы у нас в России и будьте добры, говорить на русском».
- Захватывают местный рынок и всю местную торговлю, держат монопольные цены, дискриминируют русских при приеме на работу и в оплате труда.
- «Цены завышают на рынках, это настоящая мафия».
- «Свой бизнес переносят сюда, и... тут уже это дело раскручивают. Простому смертному, нам вот, например, туда устроиться, нам будут платить 200 рублей, вот, вкалывай, нюхай табакерку. Своим же они предложат нормальные места. Можно сказать, идет дискриминация общества».
- «Чеченцы управляют рынками. Русские, имеющие достаточное количество денег, стараются открывать собственный бизнес. Остальным приходится работать на чеченцев».
- Прибывают массами при попустительстве местных властей, живут без прописки или получают прописку за взятки.
- «Один приехал, правдами и неправдами получил прописку, глядишь, в этой квартире уже человек десять-пятнадцать живут».
- «Засилье иммигрантов, и с каждым годом их число увеличивается».
- Звучали обвинения в организации продажи наркотиков.

При этом важно отметить, что агрессия против приезжих не носит расового характера. Участниками фокус-групп постоянно подчеркивается, что нет никаких претензий к кавказцам, которые «давно живут в городе», обрусели, ассимилировались, и вообще «ведут себя прилично».

Очень распространена фраза: «Если приехали к нам, пусть живут по нашим законам» (разумеется, имеются в виду не писаные законы, а обычное и бытовое право, нормы поведения).

Звучат также следующие типичные высказывания.

- «Они - азиаты. У них образовался свой уклад жизни. И они со своим укладом едут в Россию. У нас свой уклад. Мы не против, приезжайте... Но живите по нашим законам!».
- «Пусть они соблюдают наши законы. Они у нас в гостях и пусть ведут себя, как гости, чтобы это не было вызывающе. Они позволяют себя всякие вольности. Вы у нас в России и будьте добры, говорите на русском. Пришли в чужой монастырь со своим уставом».

Волнения, произошедшие в обоих городах, являются выражением давно копившихся социальных эмоций. Можно ожидать, что в обозримом будущем число таких конфликтов будет расти, причем уже сейчас формируются политические силы, стремящиеся использовать такие конфликты в своих интересах. Именно так произошло в обоих обследованных городах, где в ходе конфликтов различными политическими силами были предприняты серьезные попытки придать им политическую окраску.

- «Если правительство эту проблему не будет решать, защищая свой народ, то народ, когда его чаша терпения переполнится, эту проблему будет решать сам, ну, каким-то вот таким способом».

В Угличе, по сообщениям прессы, основным организатором митинга выступил руководитель местного охранного предприятия, член партии «Конгресс русских общин» Юрий Перлов. Как удалось выяснить, такой человек действительно существует, хотя его настоящая фамилия Первов, и, как говорили о нем местные люди, он проживает больше в Москве, чем в Угличе.

В Красноармейске в результате произошедших беспорядков было создано так называемое «Движение ПНИ», расшифровываемое как «Против Нелегальной Иммиграции». Движение создало в Интернете собственный сайт, который активно обновляется и поддерживается. Формальное цели движения не противоречат закону, поскольку оно выступает против нелегальной иммиграции, однако в действительности выдвигает экстремистские требования о депортации всех инородцев. Особенно активно такие призывы высказываются на форуме сайта. «Движение», как можно понять, базируется в Москве, а не в Красноармейске, что удалось выяснить в ходе переписки с организаторами сайта.

Проведенное исследование позволило установить, что попытки политизировать стихийные общественные выступления движения в обоих городах практически не имели успеха. В частности, участники фокус-групп в Красноармейске единодушно заявляли, что в действительности никакого «Движения ПНИ» в городе не существует, потому что никто с ним конкретно не сталкивался, хотя некоторые слышали о нем из сообщений СМИ. Ни в Красноармейске, ни в Угличе никто из опрошенных не сталкивался конкретно с деятельностью партии «Конгресс русских общин», хотя определенные смутные представления об этой партии существуют, о чем будет сказано ниже.

Программный документ «Движения ПНИ», зачитанный во всех фокус-группах Красноармейска и Углича, не нашел почти никакой поддержки ни в одной из них.

- «Я думаю, что у них очень направленная политика в эту сторону, но этим-то дело не поправишь, и тут кулаком не всегда надо, надо еще головой думать».

Из 162 человек, участвовавших во всех группах в обоих городах только шестеро заявили, что они бы проголосовали за «Движение ПНИ», если бы оно оформилось в политическую партию. «Конгресс русских общин» (с методическим пояснением, что эта партия тоже выступает против нелегальной иммиграции) набрал 18 голосов сторонников (возможно, что такая их численность отчасти была индуцирована ходом обсуждения, поскольку количественный опрос дал меньший процент).

Для уточнения электоральной ситуации в обоих городах был проведен количественный опрос со следующими характеристиками. Опрос проводился в городах Красноармейске и Угличе соответственно 14 - 16 и 28 - 29 августа 2002 г., в обоих городах спустя примерно 4 недели после беспорядков. Число опрошенных - 900 человек в каждом городе. Опрос проводился на улице в шести географических точках каждого города с квотированием демографических групп, соответственно их представленности в генеральной совокупности жителей города. Квотировались две демографические группы по полу, три по возрасту, отдельно квотировалась доля респондентов с высшим образованием. Хотя подобная экспресс-методика дает менее точные результаты, чем метод маршрутного поквартирного обхода, точность полученных результатов, с нашей точки зрения, вполне соответствует целям исследования. В обоих городах в качестве кандидатуры на роль националистической партии был назван «Конгресс русских общин». В Угличе это полностью соответствовало реальным событиям, что же касается Красноармейска, то фокус-группы показали, что «Движение ПНИ» явно набирает меньшее число голосов, чем гипотетический для данного города, но все же, по мнению многих респондентов, «более реальный» «Конгресс русских общин».

Главный вывод состоит в том, что даже после произошедших острых национальных конфликтов националистическая партия, выступающая под лозунгом «против нелегальной иммиграции», не набирает большинства голосов избирателей, однако набирает «проходной балл», необходимый для формирования парламентской фракции (напомним, что речь идет о конкретных городах, а не обо всей стране). Ниже приводятся результаты опроса (сначала Красноармейск, затем Углич).

Единая Россия (лидер С.Шойгу, партия поддерживает В.Путина) - 21,2%, 35,0%.
КПРФ (Коммунистическая партия Российской федерации, лидер Г.Зюганов) - 19,6%, 14,8%.
СПС (Союз правых сил, лидеры Б.Немцов и И.Хакамада) - 3,5%, 6,9%.
Яблоко (лидер Г.Явлинский) - 3,8%, 7,3%.
ЛДПР (лидер В.Жириновский) - 5,4%, 12%.
Конгресс русских общин (партия выступает под лозунгом «Россия для россиян», против нелегальной иммиграции) - 7,8%, 5,2%.
Против всех - 38,7%, 18,7%.

Результаты этого опроса следует считать характерными для многих малых и средних российских городов, которые заслуживают изучения как особого электорального сегмента.

Общий и наиболее важный результат исследования состоит в следующем. В обоих городах, как впрочем, и во многих других городах существует широко распространенная неприязнь к «кавказцам», охватывающая, как можно понять, большинство населения. Иллюстрацией к этому положению следует считать результат известного опроса ВЦИОМа «Как вы относитесь к идее “Россия для русских”?»: 17% поддерживают эту идею полностью и 38% с формулировкой «осуществить в разумных пределах».

Если сопоставить эти данные с результатами нашего исследования, то, при всей условности такого сопоставления, можно сделать вывод, что переход идеи «Россия для русских» из абстрактного обсуждения в плоскость конкретного политического предложения снижает количество «горячих голов». Однако их численность все же остается потенциально достаточной для формирования небольшой, но реальной политической партии, способной претендовать на получение статуса парламентской фракции.

Можно предположить, что названный националистический сегмент неоднороден. Входящие в него субсегменты различаются по степени своей агрессивности, по-видимому, по принципу обратной пропорции: чем больше агрессия, тем меньше численность. Проведенные фокус-группы показали, что среди населения существует определенный сегмент национально озлобленных людей, готовых голосовать за депортацию «черных» и даже поддержать их погромы и избиения. Такие люди присутствовали в фокус-группах, но в небольшом количестве: в зависимости от жесткости выражаемых ими установок их можно было насчитать от единичных респондентов на весь массив до одного-двух человек на группу.

Все прочие респонденты, то есть явное большинство, склоняются к гораздо более умеренной политической программе. Энергия социального недовольства направляется у этих людей скорее против коррумпированных, по их мнению, городских властей, допускающих, неконтролируемый приток и натурализацию нелегальных иммигрантов, а также осуществление ими нелегальной или нежелательной для города деятельности, включая «захват» торговли и местного рынка.

Это подтверждают и данные опроса ВЦИОМа, согласно которым 62% респондентов считают, что «южане вытеснили русских с рынка силой и подкупом местных властей». Последняя формулировка в точности соответствует тем формулировкам, которые в массовом порядке звучали в городах Красноармейске и Угличе. При этом под местными властями понимаются не только администрации городов, но и правоохранительные органы, которые, по мнению респондентов, «подкуплены и бездействуют».

- «Проблемой является некудышная местная политика…»
- «Власть “проспала” назревающую ситуацию в городе. Теперь нужно находить компромисс»;
- «Никакой депортации быть не должно. Но власть надо судить за такую политику, т.к. во всем виновата наша администрация»;
- «Чтобы изменить ситуацию должен быть толчок со стороны государства. У государства должна быть своя идея по этой проблеме…».

Таким образом, можно констатировать, что в российском электорате существуют два латентных сегмента – «национальный» и «националистический»: один сравнительно небольшой по численности, агрессивный и в прямом смысле шовинистический, а другой - массовый и умеренный, негативно настроенный в отношении экстремизма и способный, с нашей точки зрения, поддерживать конструктивные действия властей.

- «Надо следить за тем, кого поселять, что это за люди, ставить их в рамки закона, чтобы они уважали население»;
- «Нужна политика и регламент въезда в страну… Нужно, чтобы все было законно. Тогда вот не будет разборок».

При оценке соотношения численности названных сегментов следует учитывать, что:

- граница между названными сегментами не резкая, существуют промежуточные слои, способные качнуться в ту или другу сторону;
- некие острые политические события (типа крупномасштабных террористических актов) способны резко качнуть общественное настроение в более агрессивную сторону;
- значимое увеличение удельного веса мигрантов может сдвинуть баланс в пользу более агрессивных националистических настроений.

- «Если правительство эту проблему не будет решать, защищая свой народ, то народ, когда его чаша терпения переполнится, он эту проблему будет решать сам, ну, каким-то вот таким способом».

До настоящего времени национальные и националистические сегменты российского общества не имели своего политического представительства, главным образом из-за отсутствия адекватного политического предложения. Однако в начинающемся политическом цикле могут найтись политики, которые будут в той или иной форме разыгрывать националистическую карту.

Определенного успеха на этом пути уже добился Д.Рогозин, который, судя по фокус-группам, стал за последние месяцы публично известным человеком. Во всяком случае, его фамилия неоднократно спонтанно звучала при обсуждении темы «Конгресса русских общих» как лидера этой партии (заметим, что модератор ни в одной из групп не называл его фамилии).

Судя по всему, Рогозин имеет политические амбиции и намерен их реализовать. Степень успеха Рогозина будет в первую очередь зависеть от того, с каким политическим предложением он осуществит свой политический дебют. Если он займет радикальную националистическйю позицию, то не исключено, что он сможет привлечь внимание агрессивного националистического сегмента, и создать на его основе маргинальную политическую партию. Отметим здесь же, что если Д.Рогозин будет делать ставку на реанимацию «Конгресса русских общин», то у него возникнет проблема конфликта имиджа с бывшим лидером этой партии покойным генералом Лебедем, да и вообще со смутной (в общественном восприятии) истории возникновения и электорального поражения этой партии.

Потенциально существующая русская национальная идеология может быть органично соединена с конструктивными идеями государственного строительства, что может придать совершенно новый идейный облик «правым» политическим силам. Надо отметить, что такой облик «правых» политиков будет гораздо больше соответствовать их общемировому облику, ибо, на Западе, как известно, среди «правых» особенно велик удельный вес консервативных и верующих людей, строго соблюдающих социальные нормы и настаивающих на их соблюдении в обществе.

Ключевым элементом конструктивной национальной идеологии должна стать русская культура, ее сила, развитие и престиж (но не всегда в той форме, в какой ее представляют лоббисты от культуры). Запрос на развитие культуры можно считать сегодня одним из самых значимых электоральных запросов, а деградация культуры - одной из самых болезненных проблем, называемых респондентами в ходе фокус-групповых обсуждений. В частности, деградация культуры рассматривается респондентами фокус-групп как основная причина распространения асоциального поведения среди молодежи (наркомании и проч.). С другой стороны, о значении культуры можно будет судить по масштабу того положительного резонанса, который неизменно получают действия муниципальных властей малых городов при проведении различных культурных мероприятий, причем характер таких мероприятий во многих местах становится все более серьезным. Вопрос о развитии культуры (в частности, словесности, культуры пользования русским языком) имеет непосредственное отношение и к национальной проблеме, поскольку усиление культуры усилит ее ассимилирующий потенциал по отношению к инородцам.

Вопрос о создании русской национальной идеологии, сочетающей в себе национальные чувства и конструктивные государственные идеи, как говорилось, весьма сложен. Он требует выдвижения на авансцену общественной жизни людей, воплощающих в себе соответствующие ценности и идеи. Такие люди реально существуют, но в латентном состоянии, поскольку отсутствуют механизмы их социального выдвижения. Существующие политические партии не выполняют своих функций по выделению и концентрации таких людей, созданию с их помощью определенной социальной среды, поскольку люди в этих структурах «одинаковые сидят», и никакой конструктивной культурной роли не выполняют.

Результаты исследования в городах, где проходили национальные, а также социальные волнения (Воронеж), показательны в следующем смысле. Для всех трех городов характерен крайне негативный имидж городской власти, которая обвиняется в коррупции, разворовывании городских средств и просто плохой работе. В Воронеже доминирующим результатом этой недобросовестной, по мнению жителей, деятельности, стал кризис коммунального хозяйства, а в городах Красноармейске и Угличе – наплыв мигрантов с Кавказа, их бесконтрольное асоциальное поведение. При этом в Красноармейске и Угличе неоднократно назывались примеры (трудно сказать, реальные или мифические) других городов, где добросовестная и не коррумпированная городская администрация успешно решала и национальные, и коммунальные проблемы.

Хотя в рамках проведенного исследования невозможно оценить обоснованность заявлений жителей о своих «плохих» и чужих «хороших» городских руководителях, не подлежит сомнению, что среди муниципальных властей малых и средних городов существует значительная и, возможно, растущая дифференциация по степени эффективности и, предположительно, по степени честности их работы. Многие малые города хорошеют на глазах, и во многих городах местная администрация пользуется хорошей репутацией среди жителей. По-видимому, есть основания говорить о том, что демократия, как механизм естественного отбора руководителей, хотя и медленно, но начинает работать.

Процесс преодоления общественной болезни, именуемой коррупцией, мог бы значительно ускориться, если бы к нему подключились органы представительской власти, депутаты. Такие примеры, к сожалению, на сегодняшний день неизвестны. Хотя российское законодательство предоставляет жителям городов все полномочия в этом вопросе, ресурсов самоорганизации не хватает для осуществления местных «демократических революций». Однако ситуация может измениться, и звучавшие в Воронеже заявления о бездействии депутатов можно считать предвестником этих изменений.

Необходимо отметить, что процессы самоорганизации муниципальных электоратов могут быть простимулированы извне, причем как конструктивными, так и деструктивными силами, а свершившиеся «электоральные революции» могут при определенных условиях вывести на федеральную «орбиту» принципиально новые политические силы, опять-таки как конструктивного, так и деструктивного характера. Конструктивные «правые» силы должны, по выражению одного из респондентов, «не проспать» эту проблему.

Август 2002 г.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments