Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Портфель предложений снова пуст

Запомнились слова, сказанные героем одной из повестей Стругацких: "Я не без злорадства наблюдал, как туго было с конкретными предложениями".

Если еще вчера было изобилие аналитических статей (в большинстве с плохими прогнозами). Были слабые, были и сильные. Сегодня авторы таких статей считают своим долгом после аналитики выступить с предложениями. И если аналитика нередко бывает неплохой, то что касается предложений...  м-да. В лучшем случае они несоразмерны масштабу проблем, а в худшем - не хочется говорить.

Разумеется, никакого злорадства я не испытываю. Преобладают другие эмоции. Но вторая часть фразы - "как туго было с конкретными предложениями" - остается в силе. В 80-е годы было то же самое. Еще один симптом повторения. Помню слова В.Константинова (в то время - зав. лаб. ЦЭМИ) - портфель предложений-то пуст.

Еще помню одного экономиста 80-х, который любил писать острые статьи про падение темпов экономического роста, скрытую инфляцию и другие неафишируемые темы. И далее: МЫ ПРЕДЛАГАЕМ. Читаешь и думаешь: ну, сейчас предложит. И предложил: ввести налог на собак. Дескать собаки едят дотируемое государством мясо, а оно предназначено для питания людей. Собаки не имеют право на такую дотацию. Поэтому надо ввести налог.

И самое интересное, что такой закон вроде бы приняли. Другое дело, что он не соблюдался, потому, что было непонтяно, как  его администрировать. Но приняли. Экономист этим страшно гордился и говорил: вот, мои коллеги жалуются, что их предложения власть не принимает, а я доказал, что власть может принять предложение экономиста.

Сегодня портфель предложений снова пуст (имею в виду реалистичные и соразмерные масштабу проблем). Впрочем, одно конкретное предложение все же есть: силовым способом обеспечить стабильность лет на 5 - 10, а там, глядишь, само собой утрясется. Полагаю, что за неимением других это предложение будет реализовываться.  Прокатит или нет - вопрос отдельный.

О роли видеозаписи в фокус-группах (начало, продолжение в нижеследующем посте)

Предисловие 2016 года. Размещаю один из основных текстов, который потом превратился в дискуссию. Некоторые вещи явно устарели, они удалены и текст сокращен. С другой стороны, многие проблемы как были, так и остались. Я попытался сохранить только их, не нарушая общей связности текста. Текст будет публиковаться фрагментами.

Текст 2015 года:

Разберем один второстепенный вопрос, который неожиданно стал центральным в дискуссии в ВШЭ, организованной Куталиевым.

Куталиев, Попов и их товарищи очень обрадовались, когда я сказал, что при анализе фокус-групп работаю в основном с протоколами, а не напрямую с видеозаписями. На этом основании А.Куталиев сказал, что некоторые исследователи ездят на велосипеде (имея в виду меня), а некоторые на современном «Мерседесе» (очевидно, имея в виду А.Попова). Ниже мы уточним этот тезис. Но сначала разберем вопрос о роли видеозаписи в фокус-групповых исследованиях. В каких случаях и зачем они применяются?
1. О создании хорошего протокола
Если бы мои оппоненты ограничили свои выступления мыслью о необходимости работы с видеозаписью для создания хорошего протокола, это не вызвало бы у меня не было бы никаких возражений. В частности, потому, что в них всегда четко идентифицирован говорящий респондент. Кроме того, бывают случаи (не очень часто, но бывают), когда реплика одного респондента вызывает невербальное согласие (или не согласие) у других. Это фиксируется видеозаписью, и хороший расшифровщик всегда отмечает такую реакцию в протоколе.

С технической точки зрения изготовление протокола по видеозаписи не составляет никаких проблем. Сегодня нужным оборудованием обладает любой студент, а машинистки-расшифровщицы даже предпочитают работать с видеозаписями. Они говорят, что это легче, чем с аудио.

Мне возразили, что аналитик должен работать с видеозаписями потому, что протоколы, присланные из регионов, могут быть сделаны некачественно. Да, такая проблема в 2005 году была и даже стояла довольно остро, но сейчас в основном решилась. Хотя для надежности я предпочитаю получать из регионов видео и аудиозаписи, и отдавать их на расшифровку в Москве проверенным машинисткам.

Но если – такой аргумент тоже звучал - аналитики работают с видеозаписями, чтобы исправить искажения некачественно сделанных протоколов, то это менеджерский абсурд. К сожалению, в 2005 году такая практика была широко распространена. Но, насколько я могу судить, в 2016 году этот мелкий технический вопрос уже не стоит на повестке дня.

Так или иначе, я утверждаю, что для написания полноценного отчета необходим в первую очередь хорошо сделанный протокол. Я очень удивлен тем, что многие мои оппоненты не согласились с этим и даже отнеслись к этому моему утверждению с какой-то насмешкой. Может быть, они работают вообще без протоколов? Пишут отчет прямо с видеозаписи? Мой опыт говорит, что это невозможно. Перемотка и поиск нужных фрагментов отнимают колоссальное время и дают такую нагрузку на внимание, что исследователь становится просто недееспособен. Современные технологии здесь не спасают. Кто не верит – попробуйте сами.
2. Видеозапись как исследовательский стандарт

Такой стандарт действительно существует, зарубежные заказчики его придерживаются. По результатам работы они обычно требуют передачи им отчета, протоколов и видеозаписи.

Работают ли западные заказчики с теми видеозаписями, которые они принимают? Мои сведения отрывочны, но, судя по ним, как правило, нет. Они требуют их скорее для контроля, например, на тот случай, если качество отчета или протокола вызовет у них сомнения. Кроме того, видеозапись рассматривается ими как доказательство, что фокус-группа действительно была проведена.

Что касается российских заказчиков, многие из них просто не требуют предоставления им видеозаписи, хотя я всегда предлагаю им это. Они прямо говорят, что она им не нужна, потому что смотреть ее они все равно не будут. Поначалу я всегда пытался всучить каждому заказчику видеозапись, потом перестал и ныне ограничиваюсь только вопросом, нужна она или нет. В тех случаях, когда заказчик запрашивает видеозапись, я ее предоставляю.
3. О трудоемкости просмотра видеозаписей

До сих ор мы говорили о некоторых технических вопросах, связанных с созданием и использованием видеозаписей. Перейдем теперь к более содержательной стороне.

Все, кто работал с фокус-группами, знают, что просмотр видеозаписей – это очень тяжелая и длительная работа. Внимание зрителя притупляется очень быстро.

Продолжительность средней фокус-группы – 2 часа. Лично мне, чтобы внимательно просмотреть фокус-группу, требуется хотя бы один перерыв длительностью 30 минут. Больше трех групп в день лично я просмотреть не в состоянии. Точнее, можно заставить себя просто сидеть перед телевизором, но тогда это будет просто механическое сидение, а не содержательный просмотр. Тем, кто не имеет такого опыта, предлагаю проверить на себе.

С моей точки зрения, аналитик, серьезно настроенный на просмотр видеозаписей, не может содержательно просмотреть более трех фокус-групп в день. И за исключением каких-то особых случаев такой способ работы нецелесообразен.

Об очень быстром притуплении внимания аналитика при просмотре видеозаписей фокус-групп пишут авторы всех известных мне западных учебников по фокус-группам. Правда, у них этот вопрос рассматривается в несколько ином ракурсе. Поскольку на Западе в большинстве случаев на фокус-группах присутствуют представители заказчика, то лучшим вариантом для их размещения считается отдельная комната, отделенная от основной полупрозрачной перегородкой. При ее отсутствии – пишут авторы - можно использовать телевизор, но именно в этом месте авторы учебников отмечают, что при просмотре фокус-группы с телевизора внимание притупляется намного быстрее.

Но в некоторых источниках звучала мысль, что если фокус-группа проводится где-то в провинции, где нет помещений с полупрозрачным зеркалом (кто-то даже упомянул помещение церкви), то нечего городить огород, а следует посадить наблюдателей прямо в зал, но не за общий стол, а где-нибудь у стены. После многих экспериментов с телевизорами я пришел к выводу, что последний способ является наилучшим и нисколько не мешает проведению фокус-группы. Более того, если программой предусмотрено прямое общение заказчика с респондентами, то закончив свою часть, я прямо говорю: «А вот в зале присутствует заказчик. По-моему, у него тоже есть к вам вопросы. Может быть, и у вас есть вопросы к нему. Давайте начнем». Далее я приглашаю заказчика за соседний стул и говорю: «Прошу. Сначала задает вопросы заказчик». При неконструктивном развитии дискуссии (вялом, слишком активном, не по теме и т.д.) я, как модератор, всегда вмешиваюсь и стараюсь исправить ситуацию. Как правило, с этим не возникает никаких проблем.

Здесь же стоит отметить, что внимание модератора, ведущего фокус-группу и включенного в процесс, притупляется не так быстро. По этой причине идеален вариант, когда сам аналитик проводит все предусмотренные исследовательской программой фокус-группы. Но технически это не всегда возможно.

Когда я говорю о желательности личного проведения фокус-групп аналитиком, я не имею в виду какую-то таинственную дополнительную информацию, которую он при этом получает. Просто он лучше владеет материалом и при последующей работе с протоколами лучше ориентируется в них.

Завершая этот раздел, я хочу вновь подчеркнуть, что главным инструментом анализа фокус-групп является хорошо сделанный протокол, а видео и аудио записи обычно используются как вспомогательный инструмент при возникновении каких-то неясностей в протоколе.

Выше мы рассмотрели некоторые технические проблемы, связанные с использованием видеозаписей при проведении и анализе фокус-групп. Эти проблемы по большому счету не являются серьезными и в прежние времена проблемы возникали в связи с не отлаженностью процесса и халатностью некоторых исполнителей. Сегодня эти проблемы можно считать решенными. Но осталась одна принципиальная проблема, которой действительно следует уделить серьезное внимание.
4. О методике просмотра видеозаписей

В дискуссии, о которой идет речь, часто звучал тезис о том, что видеозаписи нужны для получения некой содержательной информации, которая иным способом получена быть не может. Отличился здесь уже упомянутый Алексей Попов, но у него было много единомышленников. Косвенно можно было понять, что не все согласны с его точкой зрения, но вслух это несогласие никем выражено не было.

Если аналитик утверждает, что в результате просмотра видеозаписей он получает важную дополнительную информацию, было бы хорошо, чтобы он объяснил, что это за информация, и по какой методике он ее получает. К сожалению, участники обсуждения не дали никаких пояснений по этому поводу.

Если аналитик просто механически смотрит на видеозаписи и борется с одолевающей его дремотой, то непонятно, в чем состоит результат такого просмотра. Если в ходе просмотра он исправляет некачественно сделанный протокол, то это менеджерский абсурд. Если следовать логике моих оппонентов, остается предположить, что аналитик в ходе просмотра действует по какой-то методике, каким-то образом кодирует информацию. Есть ли у А.Попова и у его коллег такая методика? ПО КАКОЙ МЕТОДИКЕ ОНИ СМОТРЯТ ВИДЕОЗАПИСИ? Могут ли они показать результат работы по такой методике? В чем состоит этот результат?

Полагаю, что такой методики у них просто нет. Если есть – покажите, господа и дамы. Причем это должна быть именно методика анализа ВИДЕОЗАПИСЕЙ. Она не должна дублировать методики кодировки протоколов. Конечно, хитрый исследователь может попытаться всучить методику кодировки протоколов под видом методики кодировки видеозаписей. Но на такую хитрость не следует поддаваться.

Исследователям, утверждающим, что у них есть методика работы с видеозаписями, надо будет доказать, что эта методика предназначена именно для работы с видеозаписью. Она должна отличаться от методики работы с протоколами и давать значимые приращения к ней.

И еще один вопрос: в рамках одного исследования всю серию фокус-групп должен просмотреть тот самый аналитик, который пишет отчет, или разные фокус-группы могут смотреть разные аналитики? В последнем случае было бы хорошо понять, каким образом результаты просмотра интегрируются в единое целое. Такая интеграция возможна только при очень высокой степени формализации методики. Тем интереснее будет понять, в чем же такая методика состоит.
5. Об информации, якобы получаемойпутем просмотра видеозаписи

В обсуждении данного вопроса прозвучало два аргумента в пользу работы с видеозаписями. Первый, как мы уже говорили, состоял в том, что такая работа необходима для исправления огрехов протоколов и в иных технических целях. К этому вопросу мы больле возвращаться не будем.

Второй аргумент представлял собой намного более серьезное утверждение. Наиболее конкретно оно было высказано Алексеем Поповым, который сказал, что из протокола он получает лишь 40% необходимой информации, а остальные 60% - с видеозаписи, т.е. путем анализа визуальной информации.

Что же это за информация, которую якобы получают А.Попов и его коллеги? Какова ее значимость и каковы реальные объемы? Можно ли считать правдивым утверждение А.Попова? Рассмотрим этот вопрос подробнее.
6. Невербальный канал коммуникации не может передавать 60% информации

Основной канал коммуникации между людьми является речевым. Это банальность. Вопреки этому, некоторые обманщики от науки отрицают этот очевидный факт, воздействуя на заказчиков или на некомпетентную студенческую аудиторию таинственностью своего заявления, сходного с алгоритмами шаманства и колдовства.

Невербальный (или паравербальный) канал коммуникации действительно существует, причем не только у людей, но и у животных. Однако у животных он является единственным, а у людей – вспомогательным по отношению к речевому.

Невербальный канал коммуникации у людей не имеет принципиальных отличий от аналогичного канала у животных (см., например, работы К.Лоренца). Сторонники точки зрения, что невербальный канал коммуникации у людей является основным, по сути, сводят человеческую коммуникацию к уровню животных (угрожающая поза, поза защитной агрессии, поза подчинения, поза сексуального призыва, поза попрошайничества и т.п.). Все это есть в человеческом общении, но ведь не 60% информации передается таким способом. И уж тем более не 60% ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ информации, то есть информации ОТСУТСТВУЮЩЕЙ в речевом канале.

Если А.Попов и его сторонники настаивают на своем утверждении, предлагаю провести эксперимент. Для начала мысленный, но при желании его можно превратить в реальный. Соберем фокус-группу и станем задавать ей вопросы, но запретим респондентам разговаривать (как в английском клубе), или отключим звук. Если А.Попов получает бОльшую часть информации через невербальный канал, он должен, сидя за полупрозрачным зеркалом, суметь написать достаточно информативный отчет только на основе беззвучной видеозаписи такой фокус-группы. Что, Попов, ты согласен на такой эксперимент?

Кстати, в обсуждении прозвучала интересная мысль, относящаяся к этому вопросу. В прежних текстах я неоднократно задавал следующий вопрос: если при обсуждении какой-то темы часть респондентов промолчала и никак не высказалась, можно ли считать, что фокус-группа проведена правильно? Насколько я понял моих оппонентов, они утверждают, что информацию, которая не была высказана устно, они получают, отслеживая по видеозаписи невербальные реакции этих респондентов. Не верьте этому, это откровенная ложь.

О рабстве и свободе человека

Кто-то утверждал, что рабство в современных условиях экномически нецелесообразно, а потому невозможно. К сожалению, плоды аутистической мысли не всегда выдерживают эмпирическую проверку.

Бойцы отряда силой захватывают приезжих из стран СНГ на рынке рабочей силы на Ярославском шоссе, а потом рабский бесплатный труд используется как на базе ОМОНа так и на дачах у высшего руководства милиции. Тех, кто пытается убежать, омоновцы жестоко избивают. Об этом журнал сообщает в своей новой статье "Зубр на охоте"http://www.newsru.com/russia/22feb2010/newslaves.html