Category: работа

Category was added automatically. Read all entries about "работа".

Бюджетная паника

Бюджетная паника, льющаяся с телевизора, вводит меня в состояние,близкое к панике.Я не специалист по Петру1, но судя по тому, что пишет Ключевский, Петр очень интересовался вопросами упорядочения финансов, но не хватало времени и самих денег. В итоге его финансовая политика свелась к вроде бы исторически достоверной фразе "Денег возможно больше собирать". Говорят также, что бы у него специальный кабинет по придумыванию новых налогов. Налог на бороды - его идея. Налоговый прессинг на население возрос тогда колоссально (отсюда легенда о царе-антихристе). Но в оправдание Петру скажем, что он вел морскую войну на два фронта, начав с нуля, т.е. точки, когда современного по тем временам флота в России не было вовсе. А выход к морю был жизненной необходимостью для государства.

Какая причина заставляет современную российскую власть придерживаться принципа "денег возможно больше собирать". Сколько идет в военный сектор и с какой эффективностью - судить не берусь. Но в гражданском секторе - это мое мнение - творится какое-то бюджетное безумие, которое одобряет доверчивый Путин. Оговорю, что я сужу по мелким проектам, хотя их общая сумма представляется мне не маленькой. Но даже с военными возникают вопросы. Как говорил мне знающий человек, самолет который по ТВ был позиционирован как "шестое поколение" вряд ли тянет на большее, чем 4++.

Что такое должно случиться, какой катастрофы и в какие сроки ожидает власть,чтобы "денег возможно больше собирать", не считаясь ни с какими последствиями? Ну, объясните хотя бы, потому что лично я этого не понимаю.

Из пепеписки с френдом

Федор Щеглов Мировой финансовый кризис, который затмит все прошлые финансовые кризисы.
Управление
Сергей Белановский Возможно, Вы правы. Вам виднее. В свете сказанного Вами ускоренное строительство инфраструктуры - жизненная необходимость, хотя здесь трудно оценить целесообразность конкретных затрат. Но вот то, что мне известно с абсолютной достоверностью: московский проект по трудоустройству инвалидов Стоимость 26 миллионов, 50% откат. Трудоустроили 50% (на бумаге), через месяц осталось процентов 5%. Есть и другие примеры, в том числе федерального уровня, но я не могу о них написать (ниже я писал, что пробовал в прокуратуру, так сам чуть не загремел).

Продолжаю про интервью - 2

Постсоветская эпоха. После 1991 г. произошло очень многое. Первое: готовность говорить на магнитофон резко снизилась именно у тех, кто реально был в курсе происходящих процессов. Второе: академическая зарплата упала до 200 долл., приходилось искать подработки. "Твердили нам, что есть еще бессмертье, а мы хотели просто уцелеть" (Бродский). Итак, подработки. Даже если они были социологическими, интересны они были только заказчику. Часто было условия о неразглашении, но интересного для широкой публики было все равно мало. Третье. В страну хлынул поток западных маркетинговых заказов, основанных на фокус-группах. То, что продажи риса Онкл Бенс мало кому интересны из широкой публики - это частность. Важно другое: Если хорошее интервью можно сделать читаемым материалом, то стенограммы фокус-групп - нет. Никакая редакция не поможет. Материал рваный. Чтение стенограмм фокус-групп - очень нелегкая работа. Кроме того, фокус-группы в целом это метод для массовых социальных групп. Экспертные группы топ-менеджеров и не соберешь, и в их рамках не дашь им полноценно высказаться.

Так или иначе, за постперестроечные годы я провел сотни исследований, написал соответствующее количество отчетов или фрагментов к ним. Но в большинстве они были сугубо прикладными, и еще очень быстро устаревали. Подавляющее большинство нет смысла разыскивать и публиковать.

Изменился конечный продукт. При Яременко конечным продуктом я считал само интервью, и Яременко меня поддерживал. Потом мы вместе садились, он читал и комментировал, приговаривая что-то вроде "ну ничего себе". Говорил и содержательные комментарии, но довсети их до уровня статьи не удалось: все очень быстро поменялось, а чиновник, что старый. что новый окончательно осатанел. После Яременко уже в других организациях конечным продуктом стал отчет или записка. Учитывая, что фокус-группы сами по себе нечитаемый материал, понятно, что первичные тексты просто исчезли из числа конечных продуктов. Наверное, это практически все.

Можно ли сегодня возродить жанр? Теоретически да, но для этого нужно несколько условий. Сначала надо ответить на вопрос - что должно стать конечным продуктом. Если отчет, то вопросов нет. Может ли стать конечным продуктом большая стенограмма интервью? У такого продукта есть достоинство: живость, уникальные детали, если хорошо сделать - увлекательное чтение. И все-таки это полупродукт, нужный для последующей аналитики, которую каждый читатель делает сам для себя. В условиях конкуренции со СМИ и блогами конкурентоспособность текста интервью падает. Бывают блоги, ничем не уступающие интервью, а то и покруче их.

Допустим, однако, что этот жанр востребован. Что нужно?

1. Интересный респондент. Как правило,это озверевший (иногда бывший) топ-менеджер высокого уровня, являющийся одновременно экспертом высокого ранга. Мой опыт подсказывает, что в советское время такими экспертами могли быть и образованные рабочие, особенно диссиденты, но я не знаю, сохранился ли сейчас этот типаж (не диссидент, а рабочий-эксперт).

2. Доступ к интересному респонденту. Если интересного рабочего, наверное, можно найти, если поискать, то эксперта из менеджмента , готового говорить на диктофон, найти сложнее.

3. Нужно финансирование. Если говорить лично обо мне, то это хотя бы зарплата, достаточное время для проведения интервью и редактирования, оплата стенографисток и машинисток. Еще нужен квалифицированный помощник, способный при необходимости меня заменить, т.к. моя мобильность, к сожалению, уже далеко не та. Ну, и основную работу я бросить не готов, поэтому мои личные возможности сильно ограничены.

При наличии этих условий можно попробовать.

О карточной системе

В экономике происходит много вещей, которые противоречат классической экономической теории. Для начала мне хотелось бы поговорить о продовольственных карточках, введенных во время войны в СССР, но и не только. Насколько я знаю, карточки были в Англии, в США замораживали зарплату до конца войны. Но продолжим о карточках в СССР. Проблема от в чем: работающим платили зарплату, пенсионерам платили пенсии. Вероятно, платили пособие инвалидам. На детей денежное пособие вроде бы не платили. Я не историк этого вопроса, кто знает лучше - поправьте. Тем не менее, ввели карточки - параллельную валюту с особыми свойствами. Зачем? Денежная зарплата работающих, пенсии и другие выплаты существовали. В отношении детей и прочих иждивенцев систему можно было подкорректировать. Естественно, рабочие получали больше и могли купить себе больше. Даже если бы не было карточек. Но и при карточках рабочая карточка "весила" больше. Зачем ввели карточки, если доходы и потребление можно было регулировать величиной денежных доходов? Было ли это ошибкой? Или, если за этим стояли некие рациональные мотивы, каковы они? Советская власть была очень жестокой, но мыслила предельно рационально. В итоге я должен признать, что не понимаю, зачем были введены карточки. Конечно, в условиях голода дифференциацию потребления нужно было сокращать. В Ленинграде по разным оценкам (обе слышал в телевизоре) от голода, холода и обстрелов погибло от 800 до 1,5 млн чел. Четверть населения города. Если бы не было карточек, погибло бы больше? Почему? Наверное, активнее развился бы спекулятивный рынок. Люди со слабой психикой могли закупить продуктов на всю зарплату, наесться от души и не дожить до следующей зарплаты. И это все? Вопросы серьезные, я согласен, но не тянут на полноценное объяснение. Так почему же в дополнение к денежному обращению ввели карточки?

Как делили апельсин

Место действия - известный российский академический институт гуманитарного профиля. Одна из лабораторий получила грант то ли от РГНФ, то ли от РФФИ. Сумма гранта 2,5 млн. руб, правда, почему-то на три года. В первом году 1, 2 млн. Сотрудник лаборатории, который стал фактическим руководителем гранта (номинальным стал завлаб) обратился ко мне за консультацией: надо бы провести полевое исследование, сколько оно может стоить? Тематика работы мне сильно не по профилю, но я пострарался вникнуть и сказал, что если полевое исследование проводить, как опрос с включением в него элементов эксперимента, то есть работать в парадигме групповой техники, то это в зависимости от параметров будет стоить... Ну, примерно столько-то. Цены, по поторым работает типичная брендовая опросная фирма, привели моего собеседника в ужас (проводить в любом случае должен был не я, моего интереса здесь нет). Ладно, даю чистую себестоимость, обещаю попробовать договоритьмся с каким-нибудь регионом, чтобы он взял небольшой бесприбыльный проект. Мой коллега с сомнением записал эти цифры и сказал, что поговорит с руководством. Ответ был таков: можем выделить на исследование 10 тысяч безналичных рублей. Я сказал, что об эту сумму никто руки марать не будет, тем более, что ее надо обналичить, пусть даже в хорошем смысле этого слова, т.е. с уплатой страховых взносов. На руки останется около 6 тыс. руб. Коллега спрашивает: а сколько надо? Отвечаю: ну, если по вашей методике привлечь в недорогом регионе к исследованию 30 человек, то примерно 50 тыс. руб. по чистой себестоимости. Это минимум. Коллега передал завлабу, тот категорически против. Ладно, мое дело маленькое.

Потом в лаборатории состоялось обсуждение проекта, посвященное программе работы. Каждый высказал свои умные научные соображения. Может быть, в какой-то части действительно умные, допускаю. Что дальше? Завлаб по какой-то причине отстуствовал. Были озвучены возможные цифры стоимости полевого исследования: 10 тыс. и 50 тыс. Дружное мнение коллектива: ничего этого не надо, весь грант надо использовать на прибавки к зарплате сотрудникам. Откуда взять данные? Из теории, попросту говоря из головы. Ну, коллега (нетипичный человек для академического института)  соорудил что-то за несколько дней, с цифрами и таблицами. Кстати, чтобы такое скреативить, квалификация как-раз и нужна, а то ведь и цифры могут не сойтись. Показывает завлабу. Тот в восторге, и никаких вопросов о том, откуда взялись эти цифры, на какие шиши проводилось исследование. Итог - неприкрытая фальсификация данных. Какие они в действительности, какие эффекты могли быть выявлены - Бог ведает. Но уже выходит журнальная статья, по итогам гранта будет написана коллективная монография. Глядишь, и диссертация чья-нибудь появится. Между прочим, без всякого плагиата.

Между тем, денег на исследование отпущено более, чем достаточно. Просто нужно: дать грант на полгода (можно даже с дисконом за уменьшение сроков, чтобы не раздувать инфляцию), исполнителями назначить двух человек, выплатить им зарплату и премию, остальное потратить на полевое исследование вполне приемлемого масштаба (не 30, а 1000 человек).

Теперь я понимаю, почему, как правило, не могу общаться с академическмми и ВУЗовскаими коллегами. Они деморализованы низкими зарплатами и, вероятно, еще какими-то причинами. Единственный их помысел - перегнать грант в зарлату. Очень много бессмысленного народа. Измельчали, дерутся за каждую копейку. Ментально отстали, совковое мировоззрение. Исключения есть, и даже нескольких типов, но их немного и о них надо говорить отдельно.

Что делать? А ОТКУДА Я ЗНАЮ? Все так запущено, что уже неохота и думать об этом.